3.2 The Cold War in Russian

You might use the Google translator http://translate.google.de/.

PDF:  The Cold War – In Russian

Почему холодная война началась

Несмотря на то, что так называемая холодная война началась уже десятилетия тому назад, до сих пор не ясно, почему и как она началась. Ещё в 1995 году Валентин Фалин, один из ведущих советских дипломатов, опубликовал книгу »Фторой фронт«, в которой он старался найти ответ на эти вопросы. Ему не стало понятно, почему западные страны заменили сотрудничество с Советским Союзом после второй мировой войны новой конфронтацией с ней. Очень много других авторов до того тоже уже занимались этой темой. Одни нашли начало холодной войны в 1948 или в 1947 годах, а другие в 1946 или в 1945 годах. Интересно, что немецкая журналистка Дёнхоф (Marion Gräfin Dönhoff) в её газете Die Zeit в 1963 году писала, что её земляк Райнхард Гелень (Reinhard Gehlen) уже в 1944 году предсмотрел холодную войну. Во время войны он был главой немецких шпионов на восточном фронту, а после войны он стал главой секретной службы ФРГ, то есть Западной Германии. Почему он знал об этой конфронтацией раньше американцев? Потому что он её выдумал. Как я попал на эту мысль?

В его мемуарах Гелень пишет, что он как и его коллеги рано поняли, что советские войска скоро победут немецких. Катастрофу на виду они подумали, что они в своих профессиональных позициях могли делать. Во многих разговорах стало ясно, что в первую очередь надо было убивать Гитлера. Когда в июле 1944 года в самом деле совершили покушение на Гитлера, Гелень был в госпитале, но план для операции Валькюре, то есть план для покушения, находился в письменном столе Гелена. Об этом информировал автор Шмит-Энбом (Erich Schmidt-Eenboom) к сожалению только в 2004 году, много лет после конца холодной войны. Но об этом в годах после 1945 года информировали ни американцев ни людей в Германии. Гелень и его сотрудники сделали вид, как будто они были бы последными болельщиками Гитлера, дальше борющихся против Советского Союза.

А именно это и было связью со второй половиной очевидного плана. США, Советский Союз, Великобритания и многие другие страны как союзники могли заключить мирный договор с Германией и требовать от ней огромные суммы как компенсацию за несённые ими во время войны потери. Если удалось разбивать их союз и вместо него установить конфронтацию между ними, немцы (в западной части страны, где постепенно собиралось большинство владельцев крупных немецких фирм,) могли бы предотвратить заключение мирного договора и платёж компенсаций. Это не надо было выдумать. Вот, что написал Франц И. Штраус (Franz Josef Strauß), премьер-министр западно-германской земли Бавария, в его мемуарах: »Если мы заключаем мирный договор, то от нас потребуют компенсацию. Но так как мы не хотим и не в состоянии платить компенсацию, мы и не хотим мирного договора. Вот это математика в краю политики держать немецкий вопрос открытым и предотвратить платёж гигантских компенсаций.« Я не могу сказать, когда он написал эти слова, но его книгу опубликовали только после его смерти в 1989 году.

А разве в ФРГ не всё время требовали объединения Германии? Да, требовали. Даже в пределах бывшего Рейха. Но именно это и решение загадки. Ведущие политики в ФРГ знали, что союзники второй мировой войны давно уже согласились, что восточные немецкие земли и Австрия будут разделены от Германии. Об этом свидетельствуют например мемуары Геньшера, кто был министром иностранных дел ФРГ ещё в 1989 году, и мемуары уже названного Штрауса, который начал свою политическую карьеру сразу после войны в 1945 году. Только надо было не признавать новые границы – и кто хотел, мог требовать объединения страны не получая ничего. Не надо было подписать мирный договор и не надо было платить. На западе. В принципе очень легко понятная идея. В конце концов только ГДР, то есть восточная часть страны, должна была платить – потому что Сталин не хотел ждать бесконечно. Бывший канцлер ФРГ Хельмут Коль писал, что ГДР платила Советскому Союзу 757 миллиардов немецких марок. Экономическое развитие ФРГ после войны так и не только было чудом. Но давайте вернёмся к концу войны.

Гелень разделил некоторых выбранных сотрудников на три группы, поручал им уложить свой рабочий материал в 50 водонепроницаемые контейнеры и отнести этот материал в Австрию, которая тогда ещё принадлежало к Немецкой Империей. Наверху Алпов они должны были подождать приблизительно три недели а потом пойти вниз и позволять американцам взять их в плен в разных баварских деревнях. Так как ожидалось, что американцы пытаются пользоваться этими шпионами сами, Гелень приказал, что запретилось сотрудничить с ними до того, когда они получили его письменное разрешение. Потом Гелень подробно описал, как его план реализовался весной 1945 года. Сам он чувствовал какой-то мрачный юмор, когда он – высший офицер – был взят в плен каким-нибудь молодым американским старшим лейтенантом. Узная значение этих мужчин, их проводили одного за другим в городок Вёргл (Wörgl), а Гелена первым. Его сразу стали допросить об условиях в Германии под Гитлером и он жалел, что его не сразу спросили, что он выведал о Советском Союзе. Но в 1945 году американцы ещё боролись против немецкого фашизма.

Прошло короткое время и Гелена отнесли в Америку, где его дальше допросили. Там он стал свидетелем положительных чувств к Советскому Союзу. Об этом и свидетельствовали другие немцы, как например политик Цогльман (Siegfried Zoglmann), который позже стал одным из представителей изгнанных из восточных немецких провинции. Гелень утверждал, что в Америке Сталина назвали Дядю Джоу (Uncle Joe). Но – ради Бога для него – с одним из американцев Гелень согласился, что русские может быть всё-таки имеют что-нибудь вредное в виду. Этого »героя« звали капитана Гальштет (Captain Hallstedt). Встречу с ним Гелень назвал решающим для дальнейшего развития его планов. Когда Гальштет ушёл, Гелень подумал одну ночь, если знакомство с ним был тот удобный случай, чего он ждал. Он решил, всё-таки действовать осторожно и точно так он и только постепенно говорил с Гальштетом о своих намерениях и целях на будущее, как он писал на странице 138. Он предпологал, что Гальштет регулярно доложил своим начальникам, генерал-майору Сиберт (Generalmajor Edwin Sibert) и генералу Бедел Смиф (General Bedell Smith), и сделал вывод, что Гальштету поручили продолжать беседы с ним. Наконец американцы согласились, найти сотрудников Гелена в Германии. Это было нетрудно, потому что они по приказу Гелена уже были военнопленными в американских лагерях. Гелень вспомнил, что он передал Гальштету ряд письем для выбранных офицеров, чтобы их могли найти в списках военнопленных и собирать их в городе Висбаден.

Остаётся непонятно, почему Гальштет смеялся, когда он возвратился в Америку и рассказал, что никто из немецких генералов не согласился сотрудничить с ним до того, когда он предъявил письмо Гелена для него. »Прямодушно он признал, что это поведение произвело большое впечатление на него.« Интересно, что Гелень назвал немцев плохими заговорщиками на странице 58 – только потому, что не удалось убить Гитлера. По его словам это можно было обобщать. Дальше он писал: »Первый шаг был сделан. Маленький круг самых близких сотрудников был собран вокруг меня. Так мы могли беседовать о самых разных вопросах и согласовывать друг с другом. Время прошло разговорами о разных темах прошлого и будущего. Беседы с Гальштетом сосредоточивались на одну тему: разрушение союза Америки с Советским Союзом только вопрос времени.« Гелень добавил, что до этого было совсем неясно, если кто-нибудь кроме Гальштета, Сиберта и Смифа согласился бы на сотрудничество с немецкими шпионами вокруг Гелена, потому что в Америке верили в дружбу с Советским Союзом и в демократическое развитие там в будущем.

В конце концов администрация в Вашингтоне действительно изменила свою внешнюю политику как и её пропаганду. Это было ни первой ни последней ошибкой. Несмотря на то, что старший лейтенант Джон Дин (John Dean) только был парашютистом, который ничего не знал о секретных службах и кроме того не владел немецким языком, Дину поручили, дать штабу немецких шпионов структуру, не понимая разговоры немцев. Джеймс Кричфильд (James H. Critchfield) писал, что его земляки кроме того считали, что не надо было следить за штабом Веселя (Gerhard Wessel) – но здесь речь идёт о месяцах сразу после войны. Надо было следить за каждым шагом немцев.

В июле 1946 года Гелень и его сотрудники возвратились в Германию и он стал возглавить группу шпионов вместо Веселя. Только два месяца позже, в конце августа, кончилась служба Сиберта. До того Гелень быстренко ещё хотел получить согласие Сиберта со своими планами, чтобы он позже мог ссылаться на его слово. Совещание было призвано на 30ое августа, а в следующий день американец вернулся домой. Сиберт всерьёз верил, что он мог убедить Гелена интегрировать его организацию в новую американскую секретную службу и сделать его сотрудников и их семьи гражданами США. Но почему не мечтать? Кроме того Сиберт желал, чтобы американцы получили возможность, инспектировать организацию. У Гелена было противоположное представление в этом отношении. Его можно найти на страницах 149 и 150 в его мемуарах.

1.) Создаётся немецкая секретная служба пользуя существующий потенциал, которая продолжает исследование на востоке, чтобы защитить запад от коммунизма.

2.) Эта немецкая организация не работает для американцев и не работает под американцами, а она работает вместе с ними.

3.) Организация работает исключительно под немецким руководством и получает её задачи от американцев, пока ещё нет нового немецкого правительства в Германии.

4.) Организация финансируется американцами, но царит согласие, что финансовые средства нельзя взять из буджета оккупации. За это организация передаст все ресультаты исследования американцам.

5.) Как только существует суверенное немецкое правительство, оно может решить, если работа продолжается или не. До того обслуживание организации (так называемое »trusteeship«) задача американцев.

6.) Если когда-нибудь возникает ситуация, когда американские и немецкие интересы не совпадают, организация может следить немецким интересам.

Гелень сам комментировал его успех следующими словами: »Особенно последний пункт может удивить, потому что может возникать впечатление, что представитель американцев признавал немцу слишком много. Но именно этот пункт свидетельствует о дальновидности генерала Сиберта. Он чётко видел, что интересы США и ФРГ будут идентичными надолго.« Разве это не наглый цинизм? Уже выражение »особенно последний пункт« показывает, что он точно знал, что целое предложение было чрезмерным требованием. Говоря об общих интересах США и ФРГ он хотел указать на защиту от коммунизма. Но ФРГ как государство основали только в 1949 году. А как могли интересы американцев и немцев совпадать в 1946 году, когда американцы были победителями войны и немцы наоборот проигравшими? Обычно в такой ситуации один платит и другой получает эти деньги.

У вас есть представление, почему Гелень требовал разрешения создавать немецкую организацию, которая не работает для американцев и не под американцами, которая работает исключительно под немецким руководством и получает задачи от американцев, но только пока ещё нет нового немецкого правительства? Зачем американцы должны были финансировать всё это, если эта организация может следить своим немецким интересам, если когда-нибудь возникает ситуация, когда американские и немецкие интересы не совпадают? Разве это не был признаком дальновидности генерала Сиберта, что он видел, что интересы США и ФРГ будут идентичными надолго? Зачем платить, если суверенное немецкое правительство может решить, если эта работа продолжается или не? Приятно было конечно, что немцы были готовы передать все результаты их исследования американцам. С другой стороны было неприятно, что у американцев не было собственных шпионов, так что они не могли проверять эти результаты.

Позже Кричфильда поручили дать заключение о работе немецких шпионов. В течении четырёх недель он должен был решить, если этим немецким шпионам разрешается стать ядром секретной службы нового немецкого правительства. Не нужно отметить, что Кричфильд тоже не имел никакого опыта в области секретной службы. Ну и что? Но это поручение было »исключительно очаровательным« для него и »стало решающим шагом« для его карьеры. Вот как хорошо. Когда он встретил Гелена впервые, он спросил его передать список с именами всех его сотрудников и описание его операций. Немец не согласился и дал ему вместо этого объяснение, почему он желал сохранить независимость своей организации. Между прочим не все американцы были в восторге о сотрудничестве с этими немцами. Петер Сихель (Peter Sichel) например, который позже сам отвечал за немецкие операции, сказал, что американцы сначала не хотели сотрудничить. По его словам это не был вопрос нравственности или этики, а в первую очередь вопрос бесопасности США. Но другие американцы верили в советскую угрозу, как например Элен Далес (Allen Dulles), одного из основателей секретной службы США. Ему казалось чудесно, что Гелень хотел работать для американцев. Он выразил мнение: »В области шпионажа редко наидёшь святых. Он работает для нас и остальное не важно.«

Много лет позже, после конца холодной войны, американские участники разговоров с немцами в 1945 году рассказывали об их сотрудничестве с коллегами Гелена. Виктор Марчети (Victor Marchetti) например, который тогда возглавил шпионаж против Советского Союза, вспомнил, что немцы передали информации о химическом и биологическом вооружении русских, которые были »опасно неточными«. Он сказал, что сотрудники Гелена опирались на бессвязные признаки и скомбинировали их собственными интерпретациями. Этим образом они пришли к выводу, что у русских было значительно больше чем они в самом деле владели. Речь шла о средствах массового уничтожения. (Вы хорошо знакомы с этим понятием? Лживые информации перед второй войной в Ираке в 1998 году тоже были из Германии.) Надо сказать, что немцам не трудно было обмануть американцев. Группа вокруг Германа Бауна (Hermann Baun) например тоже работала »почти без всякого наблюдения«. Но их информации получили значение именно потому, что американцы сами не владели шпионами зарубежом. Это был утверждён и Кричфильдом (James H. Critchfield) и Вайнером (Tim Weiner). Было бы интересно знать, если американцы в 1945 году по крайней мере попытались расспрашивать русских о местах, о которых эти немцы для вида знали столько много.

Советского Союза уже не было, когда американский журналист Тим Вайнер в его книге о главной секретной службе США писал: »Но спекуляции шпионов о Советском Союзе были неправильными. У Сталина не было плана, как владеть миром, и не было средств, чтобы такого плана реализовать. Тот, кто после его смерти руководил Советским Союзом, Никита Хрущов, позже вспомнил, что Сталин, думая о всемирной борьбе с США, дрожал.« А чего Сталин хотел достигнуть в области внешней политики, если он не хотел править миром? Судя по его действиям диктатор в Кремле хотел безопасность для Его страны и компенсацию из Германии и Японии, чтобы этими деньгами восстановить Его страну. Кроме того он конечно хотел мирные договоры с этими странами и гарантии для послевоенных границ. Стремление Сталина к безопасности наверное ещё рос, когда американский президент в Японии показал, что он был в состоянии и готов, употреблять ядерное оружие.

Что Москва по вашему мнению должна была делать, когда решения спорных проблем не было, и политическая напряжённость со странами запада всё больше росла? Только одно: оставить советские войска, где они уже были, и ждать, когда что-нибудь двигается, если они не вновь хотели войну на русской земле. С другой стороны есть и достаточно много доводов, что Сталин не желал постоянной второй страны в Германии. Отказ от влияния в Финляндии и в Австрии тоже свидетельствовали о приоритете безопасности для Советского Союза. Москва сделала западу такие же предложения для Германии до 1955 года. Сегодня нет сомнения, что руководство ФРГ не желало такого решения, которое вело бы к объединению Германии.

Мурат Вилиамс (Murat Williams), который был послом США в Венгрии в пятидесятые годы, довольно поздно допускал, что холодная война не нужна была. Для американцев. Что касается западной части Германии нельзя сказать, что она не нужна была. Вы наверное помните слова премьер-министра земли Бавария, Штраус, почему надо было предотвратить мирный договор. На западе Германии не хотели платить за войну. Бывший министр иностранных дел ФРГ Геньшер (Hans-Dietrich Genscher) другими словами выразил та же самую мысль – надо было отвергать заключение мирного договора в 1990 году, чтобы избегать выплаты компенсаций. Очень приятно, какие они честные люди, но мне не понятно, если никто не читает такие книги. Руководство ФРГ конечно не желало объединения Германии. Поэтому инсценировали холодную войну, и начиная с 1949 года все канцлеры заботились, чтобы она не ослабилась: Аденауер, Ерхард, Кисингер, Шмит и Коль (Adenauer, Erhard, Kiesinger, Schmidt und Kohl). Все канцлеры? Нет, не все. Вили Брант (Willy Brandt), как вы может быть помните,старался изменить курс внешней политики в Бонне. А его свергали. В 1969 году, когда он прямо стал канцлером, пригласили на работу в Бонн шпиона из ГДР Гюнтера Гиёма (Günter Guillaume), который жил на западе. Его посадили как можно близже к канцлеру, чтобы позже могли сказать, как много он знал о Бранте. Подробности можно найти у меня под годами 1960 (!), 1969 и 1974.

Интересно, конечно, как немецкие коммунисты использовали эту ситуацию, чтобы провести их социализм в жизнь. Это значит, что и на западе и на востоке были немцы, которые по разным причинам хотели разделить Германию. Но так как большинство людей этого не хотело, на востоке указали на признаки, что на западе хотят делить страну, и на западе требовали объединение включая как можно больше территорией бывшего Рейха, зная, что зарубежом никто не будет одобрять такое. Мимоходом например Штраус сообщал об этом. Этим образом прошли 45 лет. Ещё в 1990 году дипломаты в Лондоне и в Париже согласились, что надо было быть осторожными, потому что Канцлер Коль в принципе имел возможность, объединением получать больше территорией под его руководством чем Гитлер. Это можно найти например в письме из Лондона, которое писали 20ого января 1990 года и которое опубликовали в 2009 году (Patrick Salmon,German Unification 1989-1990: Documents on British Policy Overseas Section III). Там и в мемуарах консультанта французкого президента Митеран, Жак Атали (Jacques Attali), найдётся, что поэтому подготовился договор о взаимной военной помощи между Великобританией, Францией и Советским Союзом уже в конце 1989 года!

Кроме того достойно изучения, как в конце концов и Советский Союз сумел построить ядерное оружие в 1949 году. Это важно, потому что холодная война не могла стать, какой она была, без ядерного оружия на двух сторонах. Вот, что немецкий учённый Манфред фон Ардене (Manfred von Ardenne) содействовал к выяснению исторической правды: Летом 1944 года кандидат наук Герман фон Сименс (Dr. Hermann von Siemens), который возглавил предприятие Сименс, ведущего в области электротехники, посетил учённых развивающих немецкие ракеты в их Берлинском институте в последний раз. Ардене и Сименс согласились, что только был вопрос времени, когда война кончается поражением Германии. Они обсуждали, как лучше всего защитить сотрудников института в ожиданном безпорядке в конце войны. Нужно хорошее объяснение, почему они не пользовались официальным документом разрешающего им вместе со своими семьями и с научными устройствами обратиться в бегство на запад. Вместо этого они »решили остаться – значит решились для советской стороны«. Просто так, не называя всякой причины.

И учённые вокруг Вернера фон Брауна (Wernher von Braun), которые испытывали ракеты в Пенемюнде у Балтийского моря, поехали в Баварию, где скоро ожидались американцы. Иоганес Вейер (Johannes Weyer), кто опубликовал биографию фон Брауна, писал, что фон Браун »никогда не удовлетворительно объяснил«, почему он после войны стал работать для американцев. Сименс, кстати, была одной из тех фирм, которые после войны незаконно поставляли электротехнику высшего качества в ГДР и в другие коммунистические страны, игнорируя американское эмбарго. Этим средством американцы старались уничтожить коммунизм. Мне совсем не кажется, что немцы плохие заговорщики – и шеф секретной службы ФРГ, Гелень, который это выразил, очевидно был их главой.

Двадцать лет после холодной войны много бывших тайн на востоке и на западе больше не тайны. С сегодняшным знанием легко объяснить, как немцам удалось подстрекать американцев к борьбе против коммунизма, которая стала поводом для разделения Германии. С одной стороны американцы как Мурат Вилиамс (Murat Williams) в годы после войны были убеждены, что коллеги Гелена всегда боролись против Советского Союза, несмотря на то, что они мало или ничего не знали о том, что произошло в Германии после 1930 года в частности в руководстве страны. Ещё в 2005 году Джеймс Кричфильд (James Critchfield) был убеждён, что Райнхард Гелень (Reinhard Gehlen) »в психологическом плане совсем не был подготовлен участвовать в государственном перевороте направлённым на убийство или лишь смещение главы государства, который и был его военным главнокомандующим«. Так как он это сказал наверное. Эти люди от другой звезды ошиблись. Они и не знали жизнь в диктатуре. Только в 2004 году и только на немецком языке специалист по секретным службам Шмит–Энбом (Erich Schmidt-Eenboom) написал, что Гелень сам и »много друзей и подчинённых руководителя подразделения Иностранные Войска на Востоке главного командования вермахта были участниками покушения на Гитлера«.

А с другой стороны надо видеть поведение руководства в Москве до нападения вермахта на Советский Союз, которое тоже содействовало к тому, что американцы в конце концов больше не верили в мирные намерения Сталина. Когда немецкие войска нападали на Францию и другие страны западной Европы, министр иностранных дел Союза, Молотов (Вячеслав Михайлович Скрябин), льстил Германию, и советское руководство выразило симпатию с фашистскими вождьями в Берлине. Валентин Фалин кроме того и упоминал о неловких высказываниях, когда вермахт захватила Данию и Норвегию. А почему? Так как западные страны относились враждебными к Советскому Союзу с самого начала, а с Германией, которая после первой мировой войны сама была изолирована, были и экономические и военные связи, и в Москве верили, что немцы только хотят захватывать запад Европы. Москва заключила пакт о ненападении с Германией и пакт о нейтральности с Японией. В западных архивах Фалин нашёл, что там предпологали совместное завоевание мира Германией и Советским Союзом. Политика в Москве только изменилась, когда Гитлер в 1941 году тоже нападал на Союз. Сталин тогда сремился установить союз со странами запада. Когда Гитлер тоже угосил Англии и Америке, такой союз стал возможным. А потом премьер-министр Англий, Чёрчил (Winston Churchill), решил не вмешаться на континенте, чтобы как Германия, так и Россия как можно больше ослабились. Такова жизнь.

На этой основе западнонемецое руководство могло построить свою внешную политику после войны. Премьер-министра земли Бавария, Франц И. Штраус, признал, что ФРГ каким-то образом всегда играла решающую роль после войны, но он добавил: »Всё мышление [первого канцлера] Аденауера сконцентрировалась до конца на судьбу Германии.« Этими словами Штраус имел западную часть Германии в виду. »Защитить Германию от несчастия он понял своей политической и личной задачей. Глобальными воздействиями он интересовался только по мере того, как они непосредственно касались немецких интересов.« И Кореа, Вьетнам и, под Шмитом, Афганистан их не касались. Об Афганистане у меня можно читать с 1974 года. А война только началась в 1979 году.